Кошка Верба с ПНД

Молодая кошка Верба из дурдома ищет человека. Друзья мои, прошу вас: дочитайте эту историю до конца. Не пролистывайте равнодушно, поставьте сердечко — может быть, оно станет тем самым крошечным якорем, который не даст этой душе снова сорваться в ледяную бездну. Вернее, даже не на улицу. Не в подворотню, не в промерзший подвал, а в ПНД. Именно так, сухо и бюрократически, именуются эти заведения, где человеческое безумие соседствует с чудовищным одиночеством. Но оставим термины. В начале лета в районные чаты ворвалась отчаянная мольба сотрудницы этого медицинского учреждения. Молоденькая, почти подросток, Верба родила в приямке подвала. И главная беда была даже не в том, что она — дитя, которое само еще играло в тени, — а в том, что пациенты, обделенные теплом, могли растащить ее слепых котят по палатам. Им ведь тоже хочется прижаться к чему-то живому, и они не ведают, что творят. Просто жажда тактильного, и всё. Вербу с выводком пришлось срочно эвакуировать в стационар. Никаких особых усилий не потребовалось: кошка оказалась ручной, ласковой, доверчивой до глупости. Единственный светлый пункт в этом богоугодном заведении: вечерами ей таскали котлетку из столовой. Все же человек человеку — друг, товарищ и поставщик мяса. Назвали ее Вербой. За удивительную нежность лап, похожих на пушистые почки, что набухают ранней весной, когда воздух еще сырой, но уже обещает спасение. Котят она выкормила на славу — все они разъехались по счастливым семьям, и теперь их ждут коврики у батарей и хозяйские колени. А сама Верба отправилась в Центр стерилизации. Там, знаете ли, как в русской рулетке: или ты выходишь оттуда в обнимку с любящим хозяином, или — назад, в знакомый до оскомины дурдомик. И казалось бы, что там такого? Кормят котлетами, и на том спасибо. Но есть две беды. Первая: контингент там, скажем так, неоднородный. Добрые руки соседствуют с кулаками. Вторая, и главная, — зимовать Вербе негде. Подвалы наглухо закрыты, и, по сути, именно от этого отчаяния она и родила тогда в злополучном приямке. Больше негде было спрятаться, негде было укрыть свое чрево от жестокого мира. Пока она кормила своих малышей, у Вербы появилась единственная драгоценность — плюшевая мышка. Она носит ее с собой, трепетно и ревниво. И, кроме этой мышки, у нее на этом белом свете нет ровным счетом ничего. Ни угла, ни плеча, ни обещанного завтра. Ей нет и года. Она стерилизована, чиста от паразитов, с анализами. Она вся в ожидании чуда. Ей нужен дом. Дом, где наконец-то полюбят. Возможно, это вы?